Теремок - детские игры
Мультфильмы Прикольный досуг Лопотушки Детское творчество
               
 
 

 

Сочинения по произведениям авторов:

Айтматов Ч.

Булгаков М.А.

Гоголь Н.В.

Гончаров И.А.

Горький М.

Грибоедов А.С.

Достоевский Ф.М.

Лермонтов М.Ю.

Некрасов Н.А.

Островский А.Н.

Пушкин А.С.

Салтыков-Щедрин М.Е.

Солженицын А.И.

Толстой Л.Н.

Тургенев И.С.

Фонвизин Д.И.

Чехов А.П.

 

 

Сочинения и вопросы по литературе

Сочинение 9 класс. Слухи и сплетни как движущая сила в комедии А.С. Грибоедова "Горе от ума"

С первых страниц комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» перед нами предстает живая картина московского общества 1820-х годов, с отличавшим его невежеством и полным отсутствием глубоких интересов и стремлений. Праздная жизнь Москвы вся заполнена балами, обедами и всевозможными разорительными затеями.

В этом обществе пышно расцветают сплетни и пересуды. Всякий шаг, всякое слово обсуждается. Все знают господа друг о друге, и потому очень боятся общественного мнения, потому так зависят от него. Внешне все должно быть пристойно. На том и держится московское общество, где правят лицемерие и злословие, где «ругают везде», но «всюду принимают».

Молчалин при первой же встрече с Чацким сообщает, что москвичи удивлялись и даже жалели его, узнав, что ему «не дались чины». «Татьяна Юрьевна рассказывала что-то… с министрами про вашу связь, потом разрыв…», — говорит он. А Чацкий искренне удивлен такой «заботой» со стороны женщины, с которой никогда не встречался и даже не был знаком. Затем Платон Михалыч рекомендует ему Загорецкого: «… человек он светский, отъявленный мошенник, плут… при нем остерегись: переносить горазд и в карты не садись: продаст».

Затем Чацкий встречается со Скалозубом, и тот сообщает ему свежую «весть»:

Княгиня Ласова какая-то здесь есть,

Наездница, вдова, но нет примеров,

Чтоб ездило с ней много кавалеров.

На днях расшиблась в пух, —

Жокей не поддержал, считал он, видно, мух. —

И без того она, как слышно, неуклюжа,

Теперь ребра недостает,

Так для поддержки ищет мужа.

Сколько желчи, ехидства, издевки в его словах, но при личной встрече с княгиней Ласовой он никогда не произнес бы этих слов, а скорее всего, склонился бы перед ней в почтительном поклоне и принялся нашептывать на ушко приукрашенные слухи или сплетни о ком-то другом. Горничная Лиза метко характеризует его «талант» сплетника:

…Скалозуб, как свой хохол закрутит,

Расскажет обморок, прибавит сто прикрас…

Софья, возможно, готова ради своей любви пренебречь сплетнями и слухами: «…Да что мне до кого? До них? Смешно? — пусть шутят их; досадно? — пусть бранят…», но ее возлюбленный, Молчалин, не готов, — он слишком зависит от общественного мнения: «Не повредила бы нам откровенность эта… Ах! Злые языки страшнее пистолета».

Своего суждения не имеет ни безродный секретарь, ни сам хозяин. Фамусов, в образе которого отражена умственная косность и самодовольство старинного русского барства, тоже привык думать, как все, повторять ходячие истории своего круга. Здесь не боятся дурных поступков, здесь боятся проявить индивидуальность и прослыть инакомыслящими: «Грех — не беда…», «Как можно против всех!» Конечно, этому обществу чужд человек умный, образованный, имеющий, кроме того, свои собственные убеждения и принципы и не стесняющийся говорить правду в глаза. Софья, девушка от природы не глупая, но воспитанная по законам этого общества, думает о Чацком, который явился причиной «ужасного расстройства»: «Унизить рад, кольнуть; завистлив, горд и зол!» За этими размышлениями ее застает Г. N. и тоже заводит разговор о Чацком, интересуется, каков он после возвращения. «Он не в своем уме», — раздраженно отмахивается Софья. И дальше сплетня распространяется с невероятной скоростью. Г. N. сообщает «новость» Г. В., тот — Загорецкому, известному сплетнику, тот — дальше. И вот уже все общество на все лады обсуждает «сумасшествие Чацкого», «нелепость… в голос повторяют». Сонное общество зашевелилось, зашумело. Версии — одна нелепее другой — рождаются в извращенных умах: «В горах изранен в лоб, сошел с ума от раны», «записался» в «пусурманы», «переменил закон»; «С ума сошел… Да невзначай! Да так проворно!»; «По матери пошел… Покойница с ума сходила восемь раз»; «Чай, пил не по летам… шампанское стаканами тянул… Бутылками-с, и пребольшими… Бочками сороковыми»; «Ученье — вот чума, ученость — вот причина…» Одни «поверили глупцы, другим передают, старухи вмиг тревогу бьют — и вот общественное мненье!»

Стоит обратить внимание и на фразы старой глуховатой графини, которая перевирает слова по сходным окончаниям. Но как перевирает! На слова Загорецкого: «…Чацкий произвел всю эту кутерьму», — она переспрашивает: «Как, Чацкого? Кто свел в тюрьму?» А в конце диалога заключает: «Тесак ему да ранец, в солдаты! Шутка ли! переменил закон!» Эта старушка, неприметная на первый взгляд, выступает в роли представителя идеологии самодержавия. В ее лице общество выносит приговор всем, кто пытается «переменить закон» общественной жизни России.

Как только кто-то представляется московскому обществу нежелательно опасным, оно ощетинивается и показывает острые клыки. Никто, конечно, не поверил в сумасшествие Чацкого, но все из злости в один голос повторяют сплетню. И голос общего недоброжелательства доходит до него. К тому же он окончательно уверился в нелюбви к нему Софьи, для которой единственно и явился

в Москву. Сумасшедший! — вот приговор московского общества его уму, передовым взглядам и благородным порывам. Как носитель новых идей и убеждений он оказался вне круга их интересов, норм и правил общественного поведения, и потому вынужден бежать, непонятый, оболганный и оскорбленный этим обществом ханжей, с их мелкими целями и низкими стремлениями. А общество? Пошумит, посплетничает, изгонит, некоторое время поволнуется и опять успокоится.

Заслуга Грибоедова состоит в том, что он так изобразил своих героев, что мы видим как бы стоящие за ними социальные законы, определяющие поведение, и понимаем, что в условиях крепостнического общества обречены на гонение всякая независимая мысль, всякая живая страсть, всякое искреннее чувство.

Проблема, которую она затрагивает, интересует меня не только как читателя, но и как человека, живущего интересами своего времени и своего поколения. В наше время счастье тоже не всегда выпадает на долю людей умных, мыслящих, а зачастую «везет дуракам». Замечательный философ Гельвеции писал: «Здравым смыслом почти все называют согласие с тем, что признается глупцами, а человек, который ищет лишь истину и поэтому обычно отклоняется от принятых истин, считается дураком». В комедии происходит столкновение ума как нравственно-философской категории, ума прагматичного, бытового. Это утверждение можно раскрыть на примере противоборства Чацкого и фамусовского общества, и эту же мысль хорошо проиллюстрирует высказывание Софьи:

Конечно, нет в нем этого ума,
Что гений для иных, а для иных чума,
Который скор, блестящ и скоро опротивит,
Который свет ругает наповал,
Чтоб свет о нем хоть что-нибудь сказал,
Да этакий ли ум семейство осчастливит?

Вот в чем суть противопоставления: ум — «гений», который «скор, блестящ», ум критический, острый, пытливый, «который свет ругает наповал», — ум «для себя», ум эгоистичный, способный «семейство осчастливить». Софья приняла мораль фамусовского общества, согласно которой ценен, почетен второй тип ума: ум Молчалива, Фамусова, Кузьмы Петровича и Максима Петровича, а не ум Чацкого и князя Федора. С точки зрения фамусовского мира критический, скорый, блестящий гений — «чума». Ум «для семейства» приносит высокие дивиденды: его обладатель умеет «и награжденья брать, и весело пожить». Удобный, выгодный ум. И по служебной лестнице вверх за чинами — пожалуйста, и выгодные знакомства завести. А что гений? «Ум, алчущий познаний», стремящийся к вечному совершенствованию и горько страдающий от несовершенства мира, ищущий новые пути и не находящий их, подобно Чацкому, с его высоким умом, стремящимся к высоким нравственным идеалам. Все фамусовское общество, обладающее «умом житейским, бытовым», стремится к своим идеалам: Максиму Петровичу и Кузьме Петровичу. Фамусов стремится к их стилю жизни, а следовательно, иметь и достаточно высокий чин, и деньги, и материальные блага. Вот что дает «ум житейский», а что ум «гения»? Горе от такого ума, он странен и страшен обществу.

Приехавший после долгой отлучки главный герой произведения Александр Андреевич Чацкий не может понять, почему так изменилась Софья, с которой он рос, которую полюбил и к которой так стремился. Он не видит, что Софья полюбила другого. Такая «слепота» может быть неправильно истолкована, между тем Чацкий не слеп и не глуп. Он «не только умнее всех прочих лиц, но и положительно умен. Речь его кипит умом, остроумием. У него есть и сердце, и притом он безукоризненно честен… Только личное его горе произошло не от одного ума, а более от других причин, где ум играл страдательную роль…» Судьба такого человека, как Чацкий, не может быть не трагичной в фамусовском мире. Общество отвергает такого гения, ощущая его чуждым. Софья не случайно пускает слух о «безумстве Чацкого»: человек, обладающий умом «гения», опасен в обществе. Чацкого ославили безумцем. Но много ли в этом клеветы с точки зрения фамусовского общества? По каким законам оно живет? По законам «Табели о рангах», «Максима Петровича и Кузьмы Петровича», по законам «Фамусова и Марьи Алексевны», жизнь фамусовского общества — это жизнь, в которой все происходит по законам, установленным раз и навсегда еще дедами и прадедами:

Спросили бы, как делали отцы,
Учились бы, на старших глядя.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вопросы по Литературе

 

 
На главную Детские игры Мультфильмы Английский для детей Развивающие игры для детей Таблица умножения Учимся читать и считать
Раскраски онлайн
почта